Джейсон Стэтхэм

Биг Файф это как акцентуации по Кречнеру, просто отдельная вещь, а Юнг открыл тайны мироздания. Интроверсия и экстраверсия, это же гениально. Понятно, что они, эти типы, как гендеры, так же в бесконечность дробятся, но это ничего не меняет. Эти функции врождённые. Это прошивка того, что называют душой. Это не меняется. Оно за гранью, бог знает, чего. Это как многомерные фигуры в 3д срезах. Поэтому, кажется, что оно появляется из ниоткуда. У мозга нет таких свойств. Поэтому оно и не воспринимается.

И я так думаю потому, что я экстраверт, а интроверты так думают, потому что они интроверты, некуда дальше копать, это точка схода, за которой то, чего не описать. Да, это вся наша коммуникация. В этом суть. Я не вижу способов это куда-то трансцендировать. Вообще не вижу, как это можно синтезировать.

Я уверен, что это из-за того, что я не понимаю, что это описывает именно то, о чем я думаю, только в обратном направлении. Все точно так же, только вертность другая. Мы никогда не сможем друг друга понять, таково мое мнение. Я тоже думаю, что я понимаю других, а они думают, что понимают меня. Это бесконечно. Я бы не просыпался. Но уже поздно. Суть невроза в том, что ты заставляешь себя жить, а это неестественно. Деконструирование смысла это школьная задача. Свобода убивает логос. Но я логик. Ад это хорошо. Сатанизм поднял меня из пыли. Искренне считаю, что богачи продали душу дьяволу. Моргенштерн все понял. Зачем тебе чистая душа, если бога все равно нет. А это то, что имеет реальный результат. Служить темным богам – это минус расизм. Потому что это просто расизм в итоге, суть на любых уровнях. Рай и ад не константны для всех и обусловлены положением и системой ценностей, тем самым, находятся в разных местах. И это вызывает языковую путаницу. Это то, что отличает любовь от насилия. Я именно что не хочу постоянно думать, чтобы говорить правильно, я никогда не буду счастливым таким образом, который предлагается кем-то, кроме меня. Слишком много ответственности. Сколько бы я не разрабатывал язык, это не поменяет устройство. Потому, что это будет бесконечно. Да, можно очень сильно себя переучить от заданности, но толку. Это никому не надо. Бесконечные вещи существуют и это одна из них. Но это неправильно. Я просто не хочу думать, я устал от этого. Ради чего? Сила в том, чтобы не ломать себя. У Логоса тоже есть вертности. У чего угодно, где есть вертности, у разных людей они могут быть в разные стороны. Пари Паскаля это в принципе для интровертов. Хотя, в принципе довольно разумно, но у меня антипари. Вот разница, которую стоит видеть. Смысл в том, чтобы держать своей метадискурс, это сила. Нет ничего абсолютного, но абсолютность есть локально.

Я вот так это представляю, что есть амплитуды у меня и у других, и они находятся в своих системах координат, когда же системы координат пересекаются, попадают друг на друга, в этот момент они вообще не на одной плоскости, график может искажаться и преломляться засчет этого. Это не просто ситуация, что где спады у одних, там пики у других, они могут переворачиваться и искажаться. Где была амплитуда, там может стать ровно и наоборот, дело в сигнале. И когда оно залетает, то кажется, что график неправильный, а это он просто так в другой системе координат искажен. Надо вывернуть бога под себя и тогда вечный кайф, если говорить про сделки монотеистов с собой. Теперь ты в пространстве с бесконечностью ресурсов. Множества систем нет, есть функции. Люди в графике на нормальном распределении по умолчанию комформны, да? Нет. Надо принять, что все всегда думали неправильно относительно мнимого нормального распределения. И это даёт право быть собой. Минус невроз. Пока я об этом не думал, все было в порядке. Если все «проснутся» и будут так думать, то все «заснут»? Этого никогда не будет. Достаточно знать это самому, я считаю. Этому учил Иисус, а я трактую, как хочу. Прибытия и отбытия тоже не существует. Все, что реально, это высший метауровень, который у тебя есть. И я выбираю слить разные дискурсы в один, чтобы забыть о других, потому что невозможно держать в памяти больше одного пространства одновременно. Не сдавайся – забудь. Думать, что есть история и память, которые конституируют множество независящих друг от друга дискурсов, это значит сдаться. Мифологизируй себя, как писал Делез, и я его послушал. Я думаю, я понял, как Лэнд стал правым.