Ключ

Среди постиронии есть экстремалии в виде “богов” в виде исключений. Как когда при ограблении паскаля вор оказывается реальным богом, такое существует (исключения). Вот с этой точки зрения интересна постирония. Сама по себе это свалка конечно. Но без доступа к ней мало что сделаешь. Это нормально. Это как когда начинаешь в чем-то шарить и появляется свалка и надо что-то делать, чтобы жить. Урон нормальным людям от свалки больше чем пользы конечно. В смысле нормальных распределений по талебу. Надо научиться что-то делать. Нормальным взглядом и языком нельзя ничего понять и объяснить, но ключевым языком можно. Свалка постиронии как ее видят нормально не может никому нравиться кроме тех, кто видит ее в первый раз. И без подготовки и специального языка нельзя рассказать о ней. На свалке можно найти бога и любовь и смысл жизни и все такое. Но этого невозможно сделать и показать и рассказать потому что оно нераскрываемо на обычном старом языке, потому что все из этого является языком и имеет доступ благодаря языку, а язык является своеобразным ключом, место – это и есть ключ. Это можно показать если что, но не путем редукции до нормально языка, это непереводимо и нередуцируемо как высококонтекстные шутки. И дело не в качестве попыток, которые могут или не могут вызвать кринж. Кринж в свою очередб может вызывать жалость, а жалость не всегда значит отсутствие любви, так как можно любить и жалеть одновременно, например жалеть любимого человека не из отвращения, потому что любовь это одно из непереводимых состояний, что является редким исключением на комбинаторной свалке.